Послание к галатам – это послание о сути Евангелия. В этом небольшом послании корень слова Евангелие / благовествование употребляется 14 раз. В нем Павел отвечает на самый главный вопрос: как человек получает прощение грехов и спасение. Этот вопрос по-разному толковался и толкуется по сей день. Бог так усмотрел, чтобы в галатийских церквях возникла проблема, и, отвечая на нее, Павел написал письмо, которое стало частью Писания, отвечая на вопрос, который актуален и на сегодняшний день.

Напомню, в галатийских церквях возникло учение, провозглашающее, что для спасения необходимо обрезание. Обрезание в церкви уже давно не практикуется, но вопрос этот, тем не менее, остался: что нужно мне сделать,
чтобы обрести спасение? Сколько нужно добрых дел? Можно ли замолить грехи? Если человек согрешил и умер – что с ним будет?

Вопрос был настолько острым, что дискутировавшим на эту тему верующим пришлось обратиться за помощью к другим апостолам. Несмотря на то, что они пришли к Богу через Павла, они ставили под вопрос истинность того, что он им проповедовал. Нужно было наконец-таки разобраться и поставить точку, положив конец всем спорам и дискуссиям на эту тему. И дело было вовсе не в том, что Павлу нужно было защитить свою репутацию, а в том, что под угрозой стояла сама истина Евангелия.

С этой целью Павел отправляется в Иерусалим, чтобы предложить апостолам свое понимание Евангелия и получить от них либо подтверждение, либо корректировку. В тексте он намеренно называет их «знаменитейшими», «столпами», давая понять, что он консультировался с высшими авторитетами из людей, какие только могут быть. А потому теперь уж наверняка в этом деле можно поставить точку. В 9 стихе он упоминает их по именам: Иаков (первый в списке, брат Иисуса), Кифа и Иоанн. В данном случае он называет Петра Кифой (арам. «камень»), используя арамейский, чтобы подчеркнуть значение его имени. Этим самым он напоминает, что Петру Бог отвел особенное место в деле созидания церкви, а потому уж с его-то авторитетом нужно считаться. Иоанн – любимый ученик Иисуса, именно ему было открыто далекое будущее, ему одному Бог позволил дожить до глубокой старости и умереть своей смертью. Итак, после того, как Иисус Христос вознесся, эти трое действительно стали столпами церкви. Их авторитет был непререкаем.

При этом, правда, Павел «мягко» замечает, что для него эти люди ничем не особенны, потому что «Бог не взирает на лицо человека». И вопрос вовсе не в том, что Павел выражает какое-то неуважение к апостолам, − особенно в контексте 1 главы, где он не посчитал необходимым советоваться с «плотью и кровью», − а опять-таки в сути Евангелия, т.е. в сути того, как строятся наши взаимоотношения с Богом (позже он даже назовет себя первым из грешников).

Итак, Павел отправляется в Иерусалим. Происходит встреча с апостолами. В узком кругу он излагает им суть своей проповеди. В процессе общения выясняется, что то, что он проповедовал, было абсолютной истиной, хотя по форме его проповедь и отличалась от того, что делали апостолы в Иерусалиме.

Как повествует текст, во-первых, апостолы не стали настаивать на обрезании Тита, дав понять, что на спасение это никак не влияет. Во-вторых, выслушав Павла и Варнаву, они пришли к заключению, что Павел действительно призван на служение благовестия Богом: он получил благодать
для этого служения (ст. 9). В результате они «подали руку общения», благословив его идти к язычникам и продолжать начатое дело.

И все бы хорошо. Однако история на этом не закончилась. Спустя некоторое время во взаимоотношениях апостолов произошел известный инцидент, который тоже остался на страницах Писания, став важным уроком для всех последующих поколений (нередко Бог использует наши слабости и грехи, чтобы научить других).

Суть была в следующем: Петр с ответным визитом пришел в Антиохию. Вероятно, Варнава и Павел пригласили его, когда были в Иерусалиме. Ведь им протянули там руку общения. Но вот интересно, в то время как апостолы протянули Павлу руку общения, Павел, когда к нему пришел Петр, противостал Петру. Причем сделал это при всех (ст. 14). Мы не знаем, в каком кругу это произошло, но очевидно, что возникла неловкая пауза. Что было дальше, был ли какой-то диалог между апостолами, как реагировали другие верующие, Писание нам не говорит. Однако этот инцидент послужил поводом для изложения сути Евангелия.

Все началось с того, что Петр пришел в Антиохию и, по-видимому, тоже был очень тепло принят местными христианами. Как это обычно бывает, новообращенные христиане были рады такому визиту. Много вопросов, свидетельства… Наверняка, они много слышали о Петре – Варнава рассказывал. Петру тоже было приятно в их кругу. Он был в центре.

Но затем что-то изменилось. В Антиохию прибыли люди из центра, из Иерусалима. Павел называет их «некоторые». Интересно, что в этом послании он 10 раз употребляет слово «братья» (братья во Христе), но в данном случае загадочно избегает его использования. Не были ли эти «некоторые» теми же самыми «лжебратьями», которые «подсматривали за свободой» апостолов, когда те были в Иерусалиме? Очевидно, что когда речь шла о лжебратьях, речь шла не о людях со стороны. Это были люди из церкви, разбиравшиеся в богословии и имевшие свое мнение. Более того, они были приближены к апостолам, раз у них был доступ к узкому кругу апостолов. Тогда, говорит Павел, мы не подвинулись ни на сантиметр, т.е. не сдали свои позиции, ради того чтобы истина Евангелия сохранилась у вас.

Но тут Петра вдруг как подменили. Охотно общавшийся до этого с христианами из язычников, он вдруг стал избегать этого общения. И не сразу стало понятно, что происходит. Написано, Петр стал «таиться и устраняться». То есть, попросту говоря, он перестал общаться с верующими из язычников. Сам по себе этот факт еще ни о чем не говорил, − в конце концов, у каждого есть свое личное право, с кем общаться, с кем не общаться, − но вызывало вопросы то, как Петр это делал. Петр избегал
этого общения. Он находил какие-то отговорки, причины для того, чтобы не иметь общения с людьми, которые, наверняка, продолжали его приглашать. Потом выяснялось, что, оказывается, на самом деле, в это время у него было время, потому что он пошел на общение, только с другими людьми, с иудеями. Но что еще больше вызывало недоумение, так это то, что с ними Петр вел себя совершенно по-другому. Он вел себя как правоверный иудей, который ест только кошерную пищу, который общается только с обрезанными, как будто другую пищу он никогда не ел и с необрезанными не общался. Точно так же поступали и другие находящиеся там иудеи и даже Варнава.

Немного понаблюдав за происходящим, Павел вдруг понял, что они лицемерят. В ст. 14 он говорит, что они «не прямо поступали по истине Евангельской». Истина всегда предполагает прямоту, открытость, искренность. И если человек начинает, как мы говорим, юлить,
– это первый признак того, что он не поступает по истине.

Так почему же Петр все-таки повел себя так? Он боялся! Писание говорит: «Боязнь перед людьми расставляет сеть» (Прит. 29:25). И человек, который попадает в зависимость от других людей, попадает в сети. Вот почему Павел говорит: «а вкравшимся лжебратиям, скрытно приходившим подсмотреть за нашею свободою, которую мы имеем во Христе Иисусе, чтобы поработить нас, мы ни на час не уступили и не покорились, дабы истина благовествования сохранилась у вас» (ст. 4-5). Можно было где-то поддакнуть, или же даже просто в какой-то момент промолчать. Обычно Павел был готов подстраиваться под ситуацию, под других людей. Но в данном случае Павел на это не пошел, «чтобы истина благовествования сохранилась у вас». Вопрос ведь вовсе не в том, как ты одеваешься, что ты ешь, какую музыку слушаешь. Вопрос, почему ты это делаешь? Связываешь ли ты с этим вопрос своего спасения?

В данном случае эти прибывшие «братья», навязывая свои правила, хотели «поработить» верующих. И Петр вместе с другими попал в эти сети. Эти поработили Петра. Петр делал то, чего на самом деле он делать не хотел. Но как же он попался в эти сети? Он боялся. На кону была его репутация правоверного иудея, апостола. В его кругу все поступали так, и начать поступать по-другому означало стать белой вороной. В своем кругу, в Иерусалиме он имел некую значимость, он был почитаем столпом! И как такой святой человек мог сидеть в кругу неправоверных? Павел называет такое поведение лицемерием. Негодование Павла выражено в ст. 14: «если ты, будучи Иудеем, живешь по-язычески, а не по-иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по-иудейски?» Вряд ли Петр призывал язычников жить по-иудейски. Скорее всего, Павел имеет в виду, что своим поведением Петр давал понять, какой образ жизни следует вести христианам.

Лицемерие – грех, который лучше всего расцветает именно в церкви. В церкви мы рисуем образ неких «святых», которые ведут себя определенным образом, а затем стараемся быть похожими на них. Поэтому именно в церкви появляются темы, на которые никогда не говорят. Ведь мы христиане, у нас не может быть таких мыслей, нас не постигают такие искушения, у истинного христианина не может быть таких слабостей. А внутри нарастает напряжение от того, каким я должен быть и какой я есть на самом деле, но я не хочу об этом говорить, потому что я боюсь, что меня неправильно поймут.

Страх… Но откуда берется этот страх? Ответ, который дает Писание, удивительно прост. Страх является непониманием сути Евангелия, Евангелия благодати Божьей, либо нежелания принять и подчиниться этому Евангелию.

А потому Павел переходит к сути Евангелия. В поведении Петра была не только слабость, не только лицемерие, но угроза самому Евангелию. «Я противостал» подразумевает «дать отпор». Отпор обычно дается тому, кто нападает. Павел усмотрел в действиях Петра нападение на Евангелие. И как он говорил в 1-й главе, те, кто проповедуют другое Евангелие – даже если это ангел с неба – да будут анафема. Теперь он на практике подтверждает то, о чем говорил, и готов противостать самому Петру. Вот почему в начале главы он упомянул, что и в самых знаменитых для меня нет ничего особенного: перед Богом мы все равны.

«Мы по природе иудеи, а не из язычников грешники» (ст.15). То есть на самом деле у нас есть много преимуществ, по сравнению с язычниками. В Послании к римлянам Павел подробно говорит о том, какие преимущества были у иудеев. «Однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть» (ст. 16).

Оправдаться – это значит стать невиновным, стать праведным. Причем, праведным перед Богом. Каким образом этого можно достичь? Через веру в Иисуса Христа. В этом и заключается суть Евангелия: мы получаем праведность перед Богом только верой в Иисуса Христа. А духовные дисциплины, а аскетизм, а полное отречение от этого мира и посвящение себя Богу? Все это доступно только для тех, кто уже получил оправдание перед Богом по вере в Иисуса Христа. Только оправданный, спасенный, принявший верой и, следовательно, рожденный от Бога может любить Бога и посвятить Ему свою жизнь. Любое добавление к этому Евангелию является искажением Евангелия.

Но что иногда происходит? Проходят годы, и Бог действительно нас меняет. «Внешний тлеет, внутренний со дня на день обновляется» (2 Кор. 5). И на каком-то этапе у человека появляется чувство значимости, ощущение чего-то достигнутого. И в определенный момент он попадает в искушение, в которое попал фарисей, когда зашел в храм помолиться. «Благодарю тебя, что я не таков, как прочие люди…» Христос рассказал эту притчу людям, которые уверены были о себе, что они праведны … и уничижали других.

Незаметно для самого человека, его отношения с Богом начинают строиться на основании его дел, его праведности. Но жизнь все-таки заставляет делать какие-то огрехи, и вот тогда у людей проявляется страх, что об этом узнают. Человек боится потерять свою значимость. Он боится, что его разоблачат, что кто-то прочитает его греховные мысли, и все его усилия брошены на то, чтобы скрыть свое подлинное «я» и всеми силами остаться в глазах других не «как прочие люди».

Это можно проверить с другой стороны. …Если у меня нет дерзновения проповедовать Евангелие, потому что я сделал грех, значит я не понимаю сути Евангелия. Если считаю себя недостойным свидетельствовать другим, совершать служение, участвовать в вечере, значит я считаю, что мне нужно сначала добиться чего-то, заслужить это право.

«Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха? Никак. Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником».

В своем риторическом вопросе Павел как бы спрашивает: «Вы действительно считаете, что Христа недостаточно? Потому что раз вы обращаетесь назад к закону, значит, по-вашему, вы все еще нуждаетесь в спасении, значит Христа вам недостаточно».

«Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня».

Ст. 21 является логическим заключением озвученной Павлом позиции: Не отвергаю благодати Божией; а если законом оправдание, то Христос напрасно умер.

Начав размышления с «мы», в конце Павел перешел на «я», как бы давая намек на то, что на каком-то этапе они разошлись: «Я не отвергаю благодати, потому что в таком случае Христос умер напрасно. Вы же смотрите сами, у вас есть выбор».

Глава начинается с вопроса Павла: «Не напрасно ли я подвизался проповедовать? Может все мои усилия по насаждению церквей были напрасны?» Теперь же он заканчивает еще более сильным заявлением: «Раз вы думаете, что нуждаетесь в соблюдении закона, может быть тогда Христос вообще напрасно умер? Ведь «если законом оправдание, то Христос умер напрасно».


Фото: Regine Tholen, Unsplash